Российская энергетика: проблемы ТЭК, эффективность энергоиспользования, стратегии развития

Получить полный текст документа в архиве

Оглавление

 Динамика мирового спроса и место России на рынке нефти Научно-благотворительный фонд «Экспертный институт»

• Динамика ВВП и спрос на нефть

• Падение издержек и рост вложений

• Бюджетные ограничения

• Роль России

http://www.exin.ru

2003 год

Л.М. Григорьев, заместитель директора Экспертного института

Основано на докладе автора на конференции «Нефть России: глобальный маркетинг» (Marcusevans) в Париже 16-17 октября 2003 г.

Необычно долгий период высоких цен на мировом рынке нефти в 2000-2003 годах порождает дискуссию о будущем рынка и значительную неопределенность в отношении экономических прогнозов на год - два. Всего два года назад (но до 11 сентября 2001!) в своей превосходной книге «Новая экономика нефти» Дж. Митчел небезосновательно заявлял: «Угроза политических санкций была повернута. Это экспортирующие страны сейчас должны быть озабочены относительно санкций, нацеленных на их внутреннею и внешнюю политику правительствами и общественным мнением в развитых странах»²⁰. Интересно, что складывавшаяся на тот момент ситуация рынка покупателя вызвала к жизни идею политических санкций. Политические потрясения отложили возможность такого сценария по крайней мере лет на пять до момента, когда может сложиться рынок покупателя в условиях стабильности поставок нефти из надежных районов. Соображения безопасности вновь – пожалуй, впервые с начала 80-х гг. – стали критически важными для устойчивости экономического роста в мире.

Россия как страна с огромными интересами в сфере экспорта нефти и других энергетических и сырьевых товаров нуждается в оценке будущего спроса и цен на нефть. Адекватный прогноз позволит избежать необоснованно высоких затрат на новую добычу, которые могла бы прийтись на период низких цен и не окупиться. Хотя, конечно, это проблема компаний, а не государства – но слишеом важный для страны. Россия заинтересована в устойчивом экспорте сырья для финансирования своего развития как мировой культурной державы с устойчивыми намерениями сохранить высокий уровень образования населения и способностью производить новое знание. Глубокие внутренние потребности в модернизации экономики России в ближайшие годы будут напоминать о себе в сфере расширения добычи и экспорта нефти, даже если это не будет очевидным образом сформулировано на политическом уровне.

Мир разделен, на первый взгляд, на экспортеров и импортеров. Однако в реальности картина намного более сложная, поскольку нефтяные компании также заинтересованы в достаточно высоких ценах, государства с нефтью как основным экспортным товаром жизненно зависят от доходов. Нужно учитывать многие важные аспекты проблемы, как, например, намерения по снижению энерго и нефтезависимости в развитых странах, которые предполагают относительно высокие цены с целью поддержания стимулов к энергосбережению. Надо учитывать конъюнктурные циклы, поскольку обычно нефтяные цены выступают зависимой величиной от мирового цикла, но влияют на характер его фаз. Это особенно важно в фазе послекризисного роста, когда обычно цены на сырьевые товары остаются еще низкими и способствуют восстановлению роста в развитых странах. Не всегда ясно, насколько прогнозы по спросу, добыче и ценам на нефть отражают объективную позицию исследователей, а насколько связаны с чьими-то интересами.

В этой связи нужно сформулировать исходные позиции нашего анализа:

· Энергетика, нефтяная отрасль имеет свои законы, но не может выйти за пределы общей экономической логики: цены, спрос, предложение;

· Технико-экономический анализ издержек добычи как фактор цен для нефтяного рынка не всегда срабатывает, поскольку мир нефти (и прогнозов) перегружен политическими проблемами;

· Инвестиции в нефтяную отрасль при господстве спотовых цен и политической неустойчивости в мире могут отличаться от чисто рациональной модели в силу фактора неопределенности;

· Соображения энергетической безопасности и политическая неустойчивость в мире после 11 сентября 2001 года определили более высокую роль России как надежного поставщика углеводородов;

· Участие той или иной страны в добыче и поставках нефти определяется в конечном итоге интересами нескольких игроков: компаний -производителей, страны поставщика (государства и не только), потребителями и политиками стран-потребителей.

Традиционно динамику потребления нефти меряют относительно динамики реального объема ВВП. После периода дешевой нефти и высоких темпов роста в 60 - начале 70-х годов мировая экономика потратила много времени и усилий, чтобы преодолеть шоковую ситуацию. «Ситуация, порожденная «нефтяными шоками» 1973–1974 и 1979–1980 гг., напоминает внезапное и резкое изменение курса корабля. В условиях относительной дешевизны сырья и топлива в 60-х годах сложился довольно энергоемкий производственный аппарат, который оказался весьма уязвимым в условиях структурных кризисов 70–80-х годов. Не будем касаться политических аспектов динамики цен на энергоресурсы. Фактически события выглядят так: экспортная цена на нефть выросла с 25 долл. за 1 т в 1973 г. до 260 долл. в 1981 г., а в 1986 г. упала до 130 долл. В том же направлении менялись цены на газ, уголь, электроэнергию на мировом и внутренних рынках. Если ввести поправку на динамику экспортных цен на готовые товары, то относительная цена на нефть сначала выросла за 1973–1981 гг. в 5 раз, а в 1986 г. упала более чем вдвое. За 1974–1985 гг. доля ОПЕК в добыче нефти странами несоциалистического мира упала с 68 до 42%, в экспорте нефти – с 93 до 64%, доходы стран ОПЕК выросли с 42 млрд., долл. в 1973 г. до 305 млрд. в 1980 г., в 1986 г. упали до 90 млрд., долл. Сокращение удельного веса ОПЭК в мировой нефтедобыче во многом связано с увеличением доли СССР, Великобритании, Норвегии и Мексики.

Что же произошло в те годы в развитых капиталистических странах – основных потребителях нефти? Энергосбережение в быту, промышленности и на транспорте снизили удельную энергоемкость реального ВВП стран ОЭСР примерно на четверть. Объем ВВП стран ОЭСР в 1986 г. превысил уровень 1973 г. на 33%, а потребление нефти снизилось, С учетом динамики относительных цен и движения удельной энергоемкости доля энергетических издержек в цене продукции все более приближается к уровню 1973 г. Таким образом, экономия дефицитного ресурса создала его избыток (путем наращивания выпуска и экономии), и цены на него упали.»²¹

      Практически последствия шока были преодолены к началу 90-х годов, а падение цен на нефть в 1986 году создали на 10-15 лет ситуацию «относительно дешевой» нефти. Научно-технический прогресс продолжал снижать потребность в нефти и общую энергоемкость ВВП, однако темпы роста мировой экономики были достаточно высоки, а вложения в нефтедобычу в б. СССР и ОПЭК были относительно невелики. Шок 70-х – начала 80-х гг. вызвал резкий рост добычи «северной» нефти, доля ОПЭК упала при стагнации производства и резких колебаниях доходов стран – членов картеля. На определенный период 90-х гг. частично выпали и поставки из СССР и Ирака. Так исподволь сложилась нынешняя ситуация, в которой большинство аналитиков видят фундаментальные причины для долгосрочных низких цен. Но цены продолжают находиться на сравнительно высоком уровне. При резком замедлении темпов роста в мире и высоких ценах в последние 4 года потребление нефти все же увеличивалось.

Тенденции развития мирового рынка нефти сложны для долгосрочного прогнозирования. В 1991-2000 годах среднеарифметическая цена нефти сорта Брент составила примерно 19 долларов за баррель. Экономический рост в мире составлял в эти годы примерно 3% реального объема ВВП. Потребление нефти в мире выросло на 12%, или порядка 1% в год. При построениях на будущее рационально исходить из того, что цены на нефть более 22 долларов за баррель вызовут более интенсивные процессы энергосбережения и приведут к меньшему росту добычи и потребления как в силу естественных ценовых факторов, так и в силу специальных мероприятий по диверсификации собственного импорта нефти, снижению влияния традиционных источников поставок с целью уменьшения зависимости от колебаний мирового рынка нефти.

Новая ситуация на рынке нефти определяется политикой стран ОЭСР по обеспечению своей энергетической безопасности, в частности устойчивости поставок нефти. Российские долгосрочные интересы безусловно совпадают с этим подходом и стратегия предполагает недвусмысленную поддержку идеи стабильности поставок. Приемлемым для России с точки зрения интересов бюджета и долгосрочного развития представляется коридор мировых цен на нефть в пределах 20-24 долл. США за баррель, который обеспечивает достаточные ресурсы для обслуживания российского долга и одновременно оставляет необходимые ресурсы для развития компаний нефтяной промышленности.

Оценки темпов роста мирового спроса на нефть некоторыми российскими компаниями летом 2002 года в 1,5% в год и прогнозы относительно высоких цен представляются вероятными, однако одновременно существуют и сценарии сохранения увеличения добычи вне ОПЕК и трансформации мирового рынка нефти в "рынок покупателей" (история последней четверти ХХ века показывает краткосрочность периодов сверхвысоких цен на нефть и неминуемую сменяемость их периодами глубокого падения цен). Энергетическая стратегия исходит из необходимости проведения на мировом рынке нефти политики обеспечения стабильности поставок и цен, комплексного учета долгосрочных интересов стран производителей и потребителей нефти.

В условиях высоких цен на нефть и стагнации мировой экономики рост потребления нефти, конечно, замедлился. Против 1,06% за десятилетие (см. Таблицу 1) он снизился до 0,8% за последние четыре года. Однако географическая композиция спроса была очень существенна. Нулевой рост или падение потребления нефти в Японии и ЕС=15 сопровождалось его увеличением в США и Китае. В сущности в первых двух регионах показатели «нефтесбережения» одинаковы (1,8 п.п.), что отражает сходный уровень развития, высокие цены (и налоги) на энергоносители и передвижку структуры потребления в сторону нефти. Экономический рост даже при более высоких показателях сбережения может вызвать рост потребления нефти.

Для целей прогнозирования мы вполне можем ограничиться предположением, что мировое потребление нефти будет и далее находиться под влиянием следующих факторов:

· Умеренный рост (1% в год при 3%-ном росте ВВП)  - в США.

· Нулевой рост потребления нефти в ЕС=15 при дальнейшем сдвиге спроса в пользу газа.

· Примерно 4-5% рост потребления нефти в Китае.

· Стагнация спроса на нефть в Японии даже при возобновлении роста до 1,5% ВВП.

· Рост потребления нефти в «остальных» странах на 1,5-2% в год.

Тем самым общий мировой рост спроса может продолжаться темпом в 1%, что подтверждается тем фактом, что именно сейчас – при высоких ценах и медленном росте - мировая добыча достигла сейчас рекордного уровня в 80 мбд. Научно-технический прогресс может изменить ситуацию в пользу сжиженного природного газа, особенно на рынках развитых стран, но это газ также должен быть поставлен из отдаленных районов, а стоимость строительства портов и танкеров также должна быть учтена.

Не вызывает сомнений правота тех экономистов, которые давно прогнозировали возможности обеспечения мирового экономического роста нефтью, отрицая катастрофические сценарии. Общие тенденции к снижению издержек добычи и удельного потребления нефти в целом верны²². Известна точка зрения в пользу низкого спроса и цен в долгосрочном аспекте к 2020 году²³. Но специфика рынка нефти оставляет простор для действия других факторов.

Инвестиции и предложение нефти не определяются просто кривыми технически достижимых издержек. Мы исходим из того, что предложение будет обеспечиваться за счет новых районов добычи в Африке, Мексиканском заливе, Казахстане и в России, в то время как 90% загрузка мощностей стран ОПЭК позволит покрывать пиковые нагрузки в случае необходимости. Мы полагаем, что увеличение поставок из Ирака свыше уровня добычи 2002 года произойдет в 2005 году, а больший рост потребует времени. Но главное – происходит естественное старение месторождений. Возмещение выбытия (4,8% в год) и некоторый рост (мы берем 1% в год) потребует серьезных вложений (см. график 1). ²⁴

График 1. Предположительная динамика добычи на старых месторождениях и потребность в «новой нефти».

Источник: “Global oil markets” A.G.Edwards&sons, Inc., 23.07.2003, и расчеты автора.

Будущее равновесие на мировом рынке во многом будет определяться необходимостью не только и не столько наращивать абсолютный размер добычи нефти, сколько необходимостью компенсировать естественное старение месторождений (в особенности в северном полушарии), задействованных после середины 70-х годов. Мировая  нефтяная промышленность располагает необходимыми средствами для капиталовложений. По имеющимся на весну 2003 г. данным вложения четырнадцати ведущих частных нефтяных компаний мира (без государственных и российских компаний) в добычу нефти выросли с уровня в 31 млрд. долларов в 2000 г. до 45 млрд. долл. уже к 2002 году с прогнозом роста в ближайшие годы до уровня в 49 млрд. долл. Полуторный рост масштабов инвестиций указывает на оценку компаниями будущего спроса. Огромную роль цен можно видеть по масштабам бурения в США и Канаде: если в апреле 1999 г. работало 534 буровых, то в конце сентября 2003 года это было 1403 при максимуме в начале февраля 2001 года – 1717 буровых.

Мы предполагаем, что эти инвестиции наряду с вложениями национальных компаний стран ОПЭК и других (и российских компаний) обеспечат адекватное предложение, но это - серьезная дорогостоящая задача, которая не должна восприниматься как нечто легкое и самоочевидное - в случае быстрого падения цен экономика части проектов может пострадать. При высоких ценах на нефть, естественно, ускоряется разработка проектов перехода на СПГ и по производству других альтернативных источников энергии.

Под бюджетными ограничениями мы имеем в виду буквально бюджетные потребности стран, у которых нефть доминирует в экспорте и доходе. Спотовый рынок и в целом ценовой и инвестиционный цикл находятся в конфликте с финансовой стабильностью нефтедобывающих стран (см. график 2). Наша мысль проста – мир заинтересован в стабильных ценах на нефть не только из-за экономических соображений стран-потребителей, но и в силу желательности поддержания социально-политической стабильности в целом ряде стран. Пример потери части добычи (до 200 тыс. мбд) в Венесуэле в результате забастовки – не самый трудный случай, который может произойти в странах, столь зависимых от нефти. Дж. Митчелл дал важное определение в 2001 году: «Конкуренция заставит нефтяные цены колебаться между нижним лимитом,  определяемым сопротивлением экспортеров экономическому развалу, и потолку, который снижен, благодаря конкуренции со стороны других видов топлива и технологий на стороне спроса»²⁵.

График 2. Добыча нефти (мбд) и доходы стран ОПЭК (млрд. долл).

Источник: “Global oil markets” A.G.Edwards&sons, Inc., 23.07.2003

Тема соперничества России и Саудовской Аравии на мировом нефтяном рынке внезапно пришла к российскому читателю со страниц одного из самых влиятельных политических журналов мира²⁶. В период длительного транзиционного кризиса 90-х годов в России как-то исчезла тема соревнования, тем более в экспорте нефти, добыча которой значительно снизилась в стране за десятилетие с конца 80-х годов. В период неустойчивости цен на мировых рынках вопрос о соперничестве двух великих экспортеров нефти – России и Саудовской Аравии – не должен восприниматься легко (см. табл. 2). Периодические намеки представителей стран ОПЕК на возможную войну цен в случае дальнейшего расширения российского экспорта нефти  в 2002 году также заставляли задуматься о российских интересах на мировом рынке. Одновременно возникает и проблема «цены вопроса» уровня добычи и экспортных цен для самой Саудовской Аравии и на ее примере – для блока ОПЕК. Однако тут важен бюджетный фактор - нефть обеспечивает 75% доходов государственного бюджета Саудовской Аравии²⁷. Так что экономические издержки добычи в стране низкие, но социальные – высокие. Это заставляет многие страны думать о доходах и о выплате долгов, как это имеет место в России. Собственно, именно в России нефтяные компании лучше защищены от колебаний цен системой отношений с государством по экспортным пошлинам, чем многие государственные компании стран ОПЭК.

Наша точка зрения сводится к тому, что обе стороны не могут позволить себе открытое соперничество – оставим ценовые войны истории²⁸. По всей видимости,  недавнее соглашение между двумя основными экспортерами основано на этом понимании ситуации. Бюджетные ограничения объясняют относительную устойчивость ОПЭК, который вновь пообещал снизить добычу в случае необходимости. Разумеется, ОПЭК будет настаивать на ограничении добычи в Норвегии, России и Мексики. Но в случае с Россией государство не имеет прямых рычагов на политику частных компаний. Заметим, что обсуждаемый выход Ирака из ОПЭК и увеличение им добычи в 2005-2006 гг. может создать парадоксальную ситуацию: страна может принять участие в снижении мировых цен, тогда как нуждается в устойчивых ценах на нефть для своего восстановления едва ли не более других. Видимо, несложно подсчитать ту критическую точку, при которой валовой экспортный доход любой страны начнет снижаться при увеличении добычи и падении цен.

Позиция российских компаний состоит в том, что к 2010-2015 годам доля России в мировых запасах нефти может вырасти с 5-7% до 23%²⁹. Заметим однако, что новые месторождения, по всей видимости, находятся в отдаленных северных районах, и издержки разведки, добычи и транспортировки (включая временной фактор) могут оказаться весьма высокими.

Россия играет роль одного из основных маршрутов для вывоза казахской нефти. Экспорт казахской нефти, по консервативным оценкам, вырастет с 39 до 84 миллионов тонн в 2010 году при добыче в 2015 году до 180 млн. т. Прокачка такого объема ставит проблему развития трубопроводов. Его нелегко будет пропустить через существующие (то есть старые советские) трубы, что неизбежно приведет к расширению трубопроводных мощностей на российской территории. Южное направление пока политически осложнено, но, по-видимому, нефтепровод Баку-Джейхан в конце концов будет построен не для азербайджанской, а преимущественно для казахской нефти, что снизит конкуренцию «за трубу» с российскими компаниями при экспорте нефти по нашей территории³⁰.

Нефтяные доходы как средство развития, обеспечения бюджетов нефтедобывающих стран – важнейший фактор, который влияет на экономику отрасли, стимулируя поиск стабильных доходов на спотовом рынке. В конечном итоге развитые страны заинтересованы в рынках нефтедобывающих государств, политической стабильности и более высоких темпах развития.

Россия на мировом рынке энергоресурсов играет гораздо большую роль с точки зрения как потребителей в ОЭСР и Азии, так и других производителей (ОПЭК), чем с точки зрения внутренних элит. Среднеразвитая страна (2500 долларов на душу населения) с высокообразованным населением, намерениями развивать обрабатывающие отрасли и высокие  технологии, Россия страдает от «голландской болезни» и ведет бесконечную дискуссию о том, как финансировать модернизацию. Дело дошло до того, что огромные запасы всех видов энергетических ресурсов воспринимаются многими российскими экономистами как препятствие развитию современных отраслей экономики . В России политики и интеллигенция плохо переносят восторги аналитиков мира относительно того, какое счастье ожидает российскую экономику и население в будущем в роли поставщика сырьевых и энергетических ресурсов. Ее роль в стабильных поставках энергоресурсов велика, надежность как партнера доказана, вопрос в том, что будущая роль нефтяного экспорта

В период перед распадом СССР половина его нефтяного экспорта шла по соглашениям с союзниками и развивающимися странами, а следовательно, ниже рыночных цен (см. таблицу 3). Это фактор дешевого ресурса нефти в глобальном балансе обычно ни кем не учитывался в тот период. Пик экспорта был достигнут еще в 1988 году, после чего добыча и экспорт начали снижаться. Сокращение добычи в России в 90-х не нанесло удара по доходам страны – напротив, фактические доходы в долларовом выражении резко выросли, поскольку исчез дешевый «политический экспорт» в страны социалистического лагеря. Разумеется, распределение доходов между государственной казной и менеджерами остается во многом неясным. Перестройка нефтяной промышленности РФ к новым реалиям заняла десятилетие и включала приватизацию, по которой она стала частью негосударственного нефтяного сектора мира, как и в англо-саксонских странах по преимуществу.

Россия неожиданно быстро для наблюдателей вышла на 380 млн. т добычи в 2002 году с уровня всего в 303 млн. т в 1996 году, в частности, путем применения современных технологий на своих месторождениях за последние три года. Одновременно изменения в налоговом законодательстве привели к ликвидации (закрытию) малорентабельных, трудных проектов. При устойчивом собственном потреблении в настоящем прирост в почти 80 млн. тонн - это значительный вклад в мировой экспорт. Общий рост добычи в быв. СССР составил 29%. Дальнейшее наращивание было бы связано с резким увеличением капиталовложений, хотя есть достаточно оптимистичные прогнозы лидеров нефтяных компании России. Так, Председатель Правления "Юкос" М.Б. Ходорковский считал в 2002 г., что можно увеличить добычу нефти к 2010 году до 500 млн. тонн; а Президент "Лукойл" В.Ю.Алекперов – до 560-610 млн. тонн в 2015-2020 гг.³¹В новой работе «Лукойла», которая, видимо, отражает точку зрения отрасли, предлагается базисный сценарий, в котором добыча растет до 520 млн. тонн уже к 2010 году³².

Фактическую роль дополнительной поставки российской нефти трудно предугадать точно. Стабильность мирового  рынка – важнейшая функция российской нефти. В случае выхода на 500 млн. тонн добычи (при примерно 400 ожидаемой добычи в 2003 году) Россия внесет значительный вклад в стабильности поставок нефти, однако интересно было бы знать мировой баланс спроса и предложения нефти на 2007-2010 годы с учетом как вывода «старой», так и ввода «новой» нефти. Добыча нефти в России будет расти, экспортные трубы (Находка и Дацин, Мурманск) будут, видимо, постепенно строиться при условии преодоления целого ряда экономических и иных барьеров. Одним из них является вывоз капитала, который заставляет целый ряд экономистов возвращаться к вопросу, нужно ли экспортировать так много нефти и капитала одновременно.

Важно то, что российская частная добывающая промышленность находится в стране с ВВП на душу населения примерно в десять раз ниже, чем в других странах с такой же (частной) системой организации нефтяной промышленности. Фактор приватизации нефтедобычи и нефтепереработки при сохранении государственного контроля на нефтепроводами часто недооценивается при рассмотрении будущего влияния на рынок.

· Во-первых, нет государственной дисциплины, которая позволила бы снижать добычу нефти в частных компаниях, как это периодически предлагает ОПЭК. Компании в случае участия в ограничении добычи должны были бы договориться сами между собой о распределении квот, что, кстати, могло бы стать предметом антимонопольного разбирательства.

· Во-вторых, основные средства транспортировки нефти остаются в руках государства и государственных компаний, что затрудняет быстрое расширение экспортных мощностей. Заметим, что экологи имеют серьезные основания требовать большей ясности по многим проектам, особенно на Дальнем Востоке с его хрупкой природой.

· В-третьих, нефтяные компании добились существенных успехов в формулировке экспортных пошлин таким образом, что при падении мировых цен основные потери понесет федеральный бюджет. Это резко повышает устойчивость нефтяных компаний к любым колебаниям цен.

· В-четвертых, цены на нефтепродукты внутри страны сдерживаются избытком предложения. Увеличение экспортных возможностей серьезно изменит структуру энергетических цен внутри страны и вызовут определенные макроэкономические последствия, которые предполагают ответственность государства как визави частных компаний.

· В-пятых, приход частного западного капитала ставит российские компании в один ряд с основными мировыми компаниями по своей мотивации и рыночному поведению.

Россия играет важную роль на мировом рынке нефти и ее суть - обеспечение стабильности поставок. Хотя доля российской нефти в мировом экспорте выросла, высокие издержки добычи и транспортировки остаются в фоне событий, указывая на естественную ограниченность возможностей одной страны воздействовать на мировой рынок.

²⁰John Mitchell with Koji Morita, Norman Selley and Jonathan Stern “The New Economy of Oil. Impact on Business, Geopolitics and Society”, London, 2001, p.2.

²¹Л.М.Григорьев «Динамика экономики капиталистических стран», «ЭКО», 1987, №11, стр. 152.

²²См. А.А.Конопляник «Мировой рынок нефти: возврат эпохи низких цен? (последствия для России)», М.2000.

²³P.Devies (BP):“2020: the Impossible Forecast”, IEA Energy Experts’ meeting, Abu Dhabi, 2002.

²⁴

²⁵Цит. Выше, там же.

²⁶Edward L. Morse and James Richard “The Battle for Energy Dominance” - Foreign Affairs, March / April  2002.

²⁷“Country Profile: Saudi Arabia”. DRI-WEFA, Inc. (Canada), October 2001.

²⁸См. Л.Григорьев, А.Чаплыгина «Саудовская Аравия – нефть и развитие», «Международная энергетическая политика», №7, 2002.

²⁹«Перспективы развития нефтяной отрасли в среднесрочной перспективе», Лукойл, июнь 2003.

³⁰Л.М.Григорьев «Реформы без копирки», «Российская бизнес-газета», 10 июня 2003 г., № 21-22, с. 15.

³¹М.Б. Ходорковский – «Коммерсантъ» от 29 мая 2002 г.; В.Ю. Алекперов – «Известия» от 27 июня 2002 г.

³²«Перспективы развития нефтяной отрасли в среднесрочной перспективе», Лукойл, июнь 2003.

Российская энергетика: проблемы ТЭК, эффективность энергоиспользования, стратегии развития//Альманах Ассоциации независимых центров экономического анализа, № 3, 01.04.2004